Category: общество

Дружбы народов надежный оплот.... это не только из гимна СССР... . . из серии "жук в муравейнике"

     В России никого не удивишь, когда семьи создаются из представителей разных национальностей, все уже давно перемешались. И трудно найти семью, где могли бы до седьмого колена перечислить свое чистокровное родословие. Хотя, наверное, такие тоже имеются. Как сказал ВВП - если копнуть любого русского поглубже - там всегда обнаружиться татарин. Часто у многих людей разных национальностей и русские имена и фамилии. Рядом живут украинцы и татары, русские и чуваши. Во Франции же афроевропейцев (или евроафриканцев, как более толерантнее?) и прочих можно встречать куда чаще, чем европейцев. И отношения между ними, похоже, очень добрососедские, я бы даже сказал дружеские. В России не так часто встретишь, где члены одной семьи представлены разными расами, а в Париже они на каждом шагу.


Очень симпатичные подружки.


Ждут второго?


Когда мама на работе.


Двойняшки.

Парижские бомжи . . . . . . из серии "Свинья везде грязь найдет"

Хорошо быть в Париже бомжом! Где хочешь, сидишь, где хочешь, лежишь. Надоело лежать, встал, прошелся, деньжат собрал - дальше лежи. Никто тебя не прогонит, не арестует. Свобода короче. Не то, что у нас.. Хотя в России мне не приходилось встречать столько бомжей как в Париже. Разве что в 90-х.. Ну может я еще не был в тех местах... Вообщем бомжатский рай в Париже.

Эти люди творческой профессии встречаются практически за каждым не слишком удаленным переулком. Здесь самое место для навальнышей из категории "пора валить". Это то, что их ждет в Европе. Ведь наш пацан и работать толком не любит, и учиться ничему не хочет. Приходит устраиваться на работу зарплату хочет 35000р. Получает 20000р и конечно недоволен, все гундит дескать в Европе посудомойщик получает 1000 евро в месяц. Так туда ему и дорога.. Вот пусть посмотрит, как в Европе хорошо бомжи живут.


Если хорошо поискать можно и айфончик найти...


Квартирка с удобствами.


Зато есть крыша над головой.


Если место не занято, можно переночевать здесь.


Этот угол уже занят! Жа-а-ль. Пойдем в другое место.


И здесь занято.


Можно к вам присоединиться на халяву зарядиться? Нет? Извините.

... КОКОН

        Девочке  десять лет. Она живет в горах с небольшой группой людей, которая называет себя «Собрание». Днем девочка ходит в деревенскую школу, а мать с отцом работают в поле. В свободное от школы время дети также выходят в поле и помогают родителям.
Взрослые члены Собрания не любят внешний мир. Свою же общину называют цитаделью, прекрасным островком человеческой жизни в жестоком океане капитализма. .....
        Однажды девочку наказали. Взрослые поручили ей целую неделю утром и вечером присматривать за четырьмя козами. Но она так закрутилась с домашним заданием и хлопотами по хозяйству, что совершенно о том забыла.
А на следующее утро самая старая коза околела, и девочку на десять суток изолировали от людей.
        Коза эта считалась священной, но была совсем дряхлая и страдала неизвестной болезнью, сжиравшей ее изнутри. Присматривай тут, не присматривай — все равно бы померла, не сегодня, так завтра. Однако это вовсе не означало, что девочка не виновата.
        Наказание полагалось ей не за смерть козы, а за халатность, которая считалась в коммуне преступлением номер один.
Девочку заперли в тесном глинобитном амбаре вместе с трупом слепой козы. Амбар тот еще называли «комнатой для медитаций». Туда сажали тех, кто по решению Собрания должен подумать над совершенными проступками. За десять дней, пока девочка размышляла там над своей халатностью, никто не разговаривал с ней. Все это время она провела в абсолютной тишине. Раз в день ей приносили минимум пищи и воды, и она сидела в холоде, сырости и темноте. Труп козы разлагался и страшно вонял. Дверь амбара запиралась снаружи, а в углу стояло ведро для экскрементов. Через маленькое оконце в амбар заглядывали солнце или луна. Ночью, когда не было облаков, девочка различала в оконце несколько звезд. Больше никакого света она не видела. На жестком матрасе, постеленном прямо на доски пола, она куталась в пару стареньких одеял, и ее зубы стучали от лютого горного холода. По ночам в глазах околевшей козы сияли отблески звезд. Это было так страшно, что девочка не могла заснуть.
          На третью ночь рот козы распахнулся. Челюсти разжались кем-то изнутри. А потом из горла наружу вышли маленькие человечки. Всего шестеро. Сначала эти существа были ростом не больше ладони, но стоило им спрыгнуть на землю, как они начали расти быстрей, чем грибы после дождя. Очень скоро они выросли сантиметров до шестидесяти. И сказали, что их зовут МаленькиеЛюди.
Прямо Белоснежка и семь гномов, подумала девочка. Когда она была совсем маленькой, отец читал ей эту сказку. Только одного гнома недостает.
— Если нужно, будет семь, — тихонько сказали МаленькиеЛюди. Потому что могли читать ее мысли.
И не успела девочка опомниться, как их тут же стало семеро. Но девочка даже не удивилась. Ведь уже когда МаленькиеЛюди выбирались изо рта козы, было ясно: мир больше не живет по обычным правилам. И что бы ни происходило дальше, удивляться особо нечему.
— Почему вы пришли изо рта козы? — спросила девочка. ...
— Потому что рот козы — это коридор, — ответил МаленькиеЛюди -бас. — Перед тем как прийти, мы не знали, что она околела.
— Но нам все равно, — добавил МаленькиеЛюди -меццо-сопрано. — Мы и не думали, что на этот раз придем изо рта козы. Если в этот раз коридор такой — значит, так надо.
— Ты сама создала коридор, — прогудел МаленькиеЛюди -бас. — И мы им воспользовались. Не важно, коза это, выброшенный на берег кит или фасолина в дорожной пыли. Был бы проход, а остальное не важно. ....

                                                                                                                                                         Эрика Фукада